Артур Шопенгауэр

Артур Шопенгауэр 

(1788 – 1860)

Мир как представление.

Шопенгауэр строит свою концепцию, исходя из концепции Канта. Кант, как вы помните, рассматривает вещи в двух отношениях: 1) вещи, как они даны сознанию (вещи как явления) и 2) вещи как они есть сами по себе (объективно, независимо от условий восприятия их субъектом).

Шопенгауэр, в общем, повторяет то же самое за Кантом, он даже высказывается еще более радикально. Кант говорит о том, что мы познаем только явления, вещи же сами по себе познанию не доступны. Шопенгауэр утверждает следующее: все, что мы знаем и можем знать, — это только представление, мы не знаем ни солнца, ни земли, мы знаем лишь глаз, взирающий на солнце и руку, трогающую землю[1]. Мир — есть мое представление (образ, вид, картинка перед глазами). Пространство и время и даже сама причинность[2] – формы, в которых этот мир представляется.

Эта истина предельно проста, мы все ее знаем, хотя не все в состоянии сформулировать в виде абстрактного философского положения. Эта же истина, пишет Шопенгауэр, выражается в индуизме, в учении о том, что все сущее есть покрывало майи. И в то же время, наше существо такому утверждению сопротивляется. И правильно делает, потому, что это истина, но не вся (а только одна ее сторона).

[1] «Тогда ему становится ясно и несомненно, что он не знает ни Солнца, ни Земли, а знает только глаз, который видит Солнце, руку, которая осязает Землю; что окружающий его мир существует только как представление, т. е. по отношению к другому, к представляющему, который есть он сам». А. Шопенгауэр «Мир, как воля и представление», пар. 1.

[2] По поводу пространства и времени, что они собой представляют, — в этом Шопенгауэр единодушен с Кантом (см. Кант об априорных формах восприятия). У Шопенгауэра же, сверх того, мы найдем утверждение, что понятие причинности (закон достаточного основания, то есть положение, что всякая вещь имеет свою причину) приложимо только к явлениям, а не к вещам в себе.

____________________________________________________________________________

Понятие «воля».

Итак, Кант, согласно Шопенгауэру, прав и все, что мы знаем, это наши представления о вещах, а не сами вещи. И в то же время он не прав, потому, что он не учел, не придал значения следующему факту: по крайней мере, одна «вещь в себе» мне, моему сознанию дана. Это – я сам. Но не в качестве мыслящего самого себя «я» (как у Декарта). Шопенгауэр говорит о другом.

Например, боль (или наслаждение). В ситуации боли (или наслаждения) нет субъект-объектной структуры, боль это не предмет, который я познаю, созерцая, как нечто отличное от меня, вне меня находящееся. Это мне больно (или приятно), я здесь не ошибусь, это не иллюзия. Я познаю себя в этой ситуации совершенно непосредственно, как /мое/ желание, стремление, жизненный импульс: «хочу, чтобы это прекратилось» (боль), или «хочу, чтобы это продолжалось» (удовольствие). Вот это вот непосредственное «хочу» Шопенгауэр и называет «волей». То же самое, увиденное со стороны (рассмотренное как объект) есть (мое) тело[1].

Итак, под «волей» Шопенгауэр понимает данное мне непосредственно жизненное стремление, желание. Я испытываю наслаждение, когда какое-либо внешнее воздействие совпадает с направлением моей воли, я испытываю боль, когда оно ему противоречит. Воля (в том смысле, в каком использует это слово Шопенгауэр) изначально бессознательна[2]. Это то во мне, что раньше сознания; непосредственное животное «хочу».

Быть может, вы сочтете, что Шопенгауэр выбрал не слишком удачное слово. Наверное, это так. Но проблема в том, что для того, что он пытается назвать, для самого близкого, подходящих слов нет. Язык для этого не приспособлен. Он существует для того, чтобы называть предметы, данные в представлении.

 

То, что я в качестве внешнего, в качестве объекта, могу назвать своим телом, то же самое, данное изнутри, непосредственно, — есть моя воля. А, по сути, это – одно. Я есть тело (в первую очередь). А «я» как душа, как личность – это одно из представлений, возникающих потом.

[1] «Субъекту познания, который в силу своего тождества с телом выступает как индивид, это тело дано двумя совершенно различными способами: прежде всего как представление в созерцании рассудка, как объект среди объектов, подчиненный их законам; но вместе с тем и совершенно иным образом — как то, что непосред­ственно известно каждому и обозначается словом воля». И далее: «Акт воли и действие тела — не два объективно познанных различных состояния, связанные причинностью, они не находятся в отношении причины и действия; они одно и то же, только данное двумя совершенно различными способами: одним — совершенно непосред­ственно, другим — в созерцании для рассудка». Шопенгауэр, «Мир как воля и представление», пар. 18.

[2] Точнее, он, конечно, во всяком живом существе сопровождается сознанием.  Но «воля», о которой говорит Шопенгауэр, не есть сознательное усилие, подавляющее жизненный импульс, а сам этот жизненный импульс.  (Например, я хочу есть. «Воля» это не то, что удерживает меня в аудитории и заставляет дождаться окончания семинара, а само это желание есть.)

___________________________________________________________________________

Мировая воля.

Исходя из этого, я могу делать выводы относительно устройства мироздания. Кант находил это невозможным, потому, что он рассматривал человека, только в качестве познающего субъекта. По Шопенгауэру, это возможно, именно потому, что  человек является существом телесным[1] (он встроен в ткань мира, не является по отношению к нему посторонним наблюдателем).

Что же о мире можно сказать? Одно из двух: или все прочее сущее, воспринимаемое мной как представление, и есть только представление, а я один реален[2]. Или все остальное тоже реально.

Доказать, что мир реален, что он не является чистой видимостью, невозможно, пишет Шопенгауэр. Но в этом он нет ничего страшного. Только сумасшедшие считают мир иллюзией. Отбросим это экзотическое предположение (которое философы делают всегда лишь для вида, чтобы доказать из него что-либо). Мир реален. Но что это значит?

Какую еще реальность мы можем приписать другим вещам, как не реальность, которой реальны мы сами. Следовательно, нужно заключить, что сущность всех прочих вещей так же есть воля, подобная той, которую я ощущаю в себе.

Итак, мы подошли к основному понятию философии Шопенгауэра – Мировая воля. Мировая воля, согласно Шопенгауэру, лежит в основе всех вещей. Все, что дано мне, моему восприятию и рассудку, в качестве представления, по сути своей, в себе есть воля. С одной стороны, мир всецело есть мое представление (для меня, воспринимающего субъекта), а с другой стороны (в себе) он есть воля.

Предполагая все это, Шопенгауэр называет свою основную работу «Мир, как воля и представление».

[1] «…искомый смысл мира, стоящего передо мной только как мое представление, или переход от него, просто как представления познающего субъекта, к тому, чем он может быть помимо того, никогда не были бы открыты, если бы сам исследователь был только чисто познающим субъектом (головой ангела с крыльями без тела). Но ведь он сам коренится в этом мире, он обнаруживает себя в нем в качестве индивида, т. е. его познание, носитель, обусловливающий весь мир как представление, все-таки полностью опосредствовано телом, состояния которого, как было показано, служат рассудку отправной точкой созерцания этого мира». «Мир как воля и представление», пар. 18.

[2] Такую точку зрения Шопенгауэр называет «теоретическим эгоизмом» (полагать, что только я один реален, а все остальное только кажимость).

______________________________________________________________________________

Что мы можем о ней сказать?

Обратимся к себе. 1. Пока человек живет, он к чему-то стремится, у него есть желания. Это и простые животные желания (поесть, выспаться) и сложные, человеческие (закончить институт, добиться определенного общественного положения). Во всякий момент его существования у человека (как и у любого другого живого существа) есть одна или несколько целей.

Но дело в том, что любая цель, будучи достигнутой, любое желание, будучи удовлетворенным, — обесценивается. Перед индивидом теперь встают другие цели, у него появляются другие желания. Так проходит жизнь, в погоне за целями, каждая из которых сама по себе – ничто. В целом она не имеет смысла, хотя в каждый конкретный момент времени человек может сказать, чего он хочет (а животное это, по крайней мере, чувствует).

Что верно для индивида, то верно и для мировой жизни в целом. Мировая воля, пишет Шопенгауэр, есть вечное стремление, вечная жажда[1]. Но если говорить  о Мировой воле в целом, а не о ее отдельных проявлениях (отдельных вещах  и индивидах), то она бесцельна и бессмысленна.

Она, так же беспричинна: понятия «причины» и «следствия» приложимо только к  тем, или иным ее проявлениям.

  1. Далее, если мы обратимся к самой структуре желания: пока существо живет, оно чего-то хочет. Хотим мы того, чего нам не хватает, то есть всякое желание есть страдание, переживание нехватки. Мы переживаем голод, но не переживаем сытость, мы замечаем сердце, только когда оно болит. Удовольствие от обладания каким-либо благом мимолетно и эфемерно, — переживание его нехватки вполне конкретно. Удовольствие и страдание не уравновешивают друг-друга. Жизнь по сути дела есть страдание, — заявляет Шопенгауэр. При этом иметься в виду может и вполне счастливая жизнь (то, что мы называем «счастьем»).
  2. Далее: Шопенгауэр утверждает, что Мировая воля есть сущность всего существующего (всего, что дано нам в представлении), а не только одушевленного.

И камнем, падающим с обрыва, и планетами, мчащимися по своим орбитам, движет Мировая воля. При этом Шопенгауэр не хочет сказать, что они одушевлены и чего-то хотят. Неодушевленными телами Мировая воля движет напрямую (она есть то, что стоит за «силами природы»), а в движениях живого существа действие воли опосредствовано представлением. Живое отличается от неживого, согласно Шопенгауэру, тем, что у него есть представление[2] (оно не просто стремится, а знает, или, по крайней мере, ощущает, что стремится).

У животного так же, как у человека есть рассудок, утверждает Шопенгауэр (хотя бы самый примитивный).  Рассудок Шопенгауэр определяет как способность схватывать причинно-следственную связь явлений  (если протянуть руку к огню, — будет больно). Без этой способности животное не могло бы целенаправленно двигаться (ведь оно движется к чему-то, что ему нужно или от чего-то, что может ему навредить).

Человеческий разум есть нечто большее, чем схватывание данной на опыте связи явлений (заключить что-либо по поводу сути вещей может именно разум).

Но в принципе, поскольку все наши представления производны от импульсов воли (как она в нас проявляется), автономия сферы человеческого от сферы животного, по Шопенгауэру, является видимостью: свободы воли (свободы индивидуальной воли) и случайности Шопенгауэр не признает.

 

Итак, сущность мира и сущность человека, согласно Шопенгауэру, — Мировая воля, — бесцельна, безосновна и беспричинна. Все вещи и все живые существа являются ее проявлениями. Живые существа отличаются от неживых наличием  рассудка: для каждого из них как для воспринимающего субъекта мир есть в качестве представления.

Сущность вещей, согласно Шопенгауэру (в отличие от Канта) оказывается познаваемой. Но при этом она иррациональна («слепая» воля, а вовсе не мировой разум лежит в основании всего). И к этой иррациональной сущности мирозданья Шопенгауэр пришел вполне рациональным путем: указав человеку на его тело, на его желания.

У Шопенгауэра мы имеем совершенно иное понимание человека, чем это было до него в философии (самое уместное – сравнивать его с Декартом). До сих пор в качестве основного в человеке понималось именно мышление, сознательная активность. Шопенгауэр закладывает иную модель понимания человека, когда в качестве первичного (основного, базового) рассматривается иррациональное.

 

Мне кажется удобным следующий образ для пояснения этой (шопенгауэровой) модели человека: планета с жидким ядром (в глубине идут какие-то скрытые процессы, в глубине шевелится хаос, и этот хаос обеспечивает жизнь планеты; а процессы, которые идут на поверхности, — этой освещенной светом корочке, — производны от процессов, идущих в глубине). Кто читал Фрейда, заметит сходство. Да, Фрейд развивает ту же самую модель человека. Но Шопенгауэр здесь  – первый.

[1] «…у каждого человека постоянно имеются цели и мотивы, которыми он руководствуется в своих действиях, и он всегда может дать отчет в своих отдельных поступках; однако если спросить его, почему он вообще хочет или почему он хочет существовать, то он не найдет ответа, более того, вопрос покажется ему нелепым: и в этом выразится, собственно говоря, сознание того, что он сам не что иное, как воля, воление которой, следовательно, вообще понятно само собой и нуждается в ближайшем определении посредством мотивов только в своих отдельных актах для каждого временного момента. В самом деле, отсутствие цели, границ относится к сущности воли в себе, ибо она — бесконечное стремление».

И далее: «…воля там, где ее озаряет познание, всегда знает, чего она хочет теперь, чего она хочет здесь, но никогда не знает, чего она хочет вообще…» «Мир как воля и представление», пар. 29.

[2]  «…все животные, даже самые несовер­шенные, обладают рассудком, ибо все они познают объекты, и это познание, как мотив, определяет их движения. Рассудок у всех животных и всех людей один и тот же, повсюду имеет одну и ту  же простую форму: познание причинности, переход от действия к  причине и от причины к действию, и больше ничего. Но степень его остроты и протяженность сферы его познания очень различны…» «Мир как воля и представление», пар. 6.

_______________________________________________________________________________

Шопенгауэрова мудрость (как жить человеку).

Согласно Шопенгауэру, жизнь человеческая по большому счету бессмысленна и бесцельна. Мировая воля по отношению к единичному индивиду – скорее зло, уж, по крайней мере, не добро.

Счастье в таком случае есть отсутствие сильных страданий. Сильные страдания вызываются сильными желаниями. Индивид, желающий прожить жизнь спокойно, должен по возможности приглушить в себе проявления мировой воли.

Шопенгауэр говорит о различных путях нейтрализации  воли (т. е. с его точки зрения все хорошо, что помогает стать спокойней и уравновешенней).

  1. Шопенгауэр, не верящий ни в какого Бога или богов (с его картиной мира это просто не сочетается), вполне положительно относится к религии(к любой). Религия пробуждает в человеке сострадание, способность сопереживать, он старается жить, причиняя как можно меньше зла окружающим, и весьма вероятно, что они тоже в ответ будут стараться не причинять ему зла.
  2. Шопенгауэр говорит об аскезе(сознательном ограничении желаний и потребностей): умеренность способствует душевному покою.
  3. Шопенгауэр говорит об искусстве. Если вместо того, чтобы что-то делать, куда-то стремиться, я буду рисовать картину или созерцать прекрасную статую, — поток мировой воли во мне приостановится. Пока я создаю или созерцаю произведение искусства, — я ничего не хочу (средство действенное, но кратковременное).

 Основное произведение: «Мир, как воля и представление» (1819)

Другие работы:

                «О четверояком корне достаточного основания» (1813)

«Афоризмы житейской мудрости» (1851)

«Новые Paralepomena» (1860)