Карл Маркс

Карл Маркс

(1818 – 1883)

 

Маркс исходит из гегелевского понимания человека, как существа деятельного.

Но (в отличие от Кьеркегора) человек у него не одиночка, не безусловная единичность. Человек, по Марксу, — существо общественное.

Всякая человеческая деятельность, согласно Марксу, носит общественный характер (это не означает, что все, что человек делает, он делает сообща, «общественное» е Маркса не синоним «коллективного»). Даже если он делает что-то в одиночестве (например, пишет стихи или проводит научные исследования), — эта его деятельность имеет в виду других. Даже если это – деятельность самопреобразования, даже если он делает себя (таким-то, каким он решил стать), — он делает себя для других, по отношению к другим. Индивид, существующий вне общества, по Марксу, — это абстракция, которую можно выстроить только мысленно.

И сознание человека – тоже общественно. Это  с одной стороны – сознание вот этого уникального индивида, с другой стороны, — сознание всего общественного целого (всего социального организма), существующее вот в этой конкретной голове, вот в этом конкретном субъекте.

У Гегеля, самосознание Абсолютного духа не раскрывается вполне в рамках сознания единичного индивида (индивид не знает всего того, что знает Абсолютный дух). У Маркса же самосознание целого существует только в форме конкретных человеческих сознаний, в их совокупности (Абсолютный разум существует как самосознание человечества).

Понятие «отчуждения» в философии Маркса.

История согласно Марксу (как и согласно Гегелю) – это прогресс самосознания духа. Но не абсолютного, не мирового, а просто человеческого. И, так же, как и у Гегеля, в качестве цели этого самопознания у Маркса выступает свобода. Но, в отличие от гегелевской, модель истории Маркса – катастрофическая (хуже-хуже-хуже-лучше).

В ходе истории человеческий дух должен преодолеть некое зло, которое (как возможность) заключается в его собственной природе. И все несчастья и  перипетии  мировой истории обусловлены этим злом.

Исконное зло, исконный огрех человеческой природы, который приводит в движение мировую историю, согласно Марксу, — это желание владеть. Человеческая история началась с того, что человек стал присваивать себе вещи.

Конечно, человек по природе деятель, он трудится, преобразуя мир, делает вещи, которыми потом пользуется (он или другой). И в этом смысле, конечно, весь мир принадлежит человеку, это нормально – владеть вещами, пользоваться ими. Но Маркс, говоря о присвоении вещей, о частной собственности имеет в виду присвоение в несколько ином, более банальном смысле: как сведение вещи к ее «голой полезности» (сужение значения вещи).

Итак, история, по Марксу, началась с того, что человек стал говорить «мое». И ясно, что в большинстве случаев вещи оказались в собственности не тех людей, кто их произвел. Маркс говорит об «отчуждении продуктов труда от производителя». Но неравномерное распределение материальных благ стало уже следствием того, что вещь стала просто товаром, предметом обладания.

Итак, вещь стала просто вещью, которой можно владеть. Но это – только начало всех зол.

Затем, следующим шагом, человек стал переносить это отношение владения на все, на что только можно (точнее – на что нельзя), на более «человеческие» вещи, по большому счету,  — на других людей.

Квинтэссенцией общественного зла, по Марксу, являются деньги (за деньги можно купить все, не только материальные блага, но и духовные, за деньги можно купить другого человека). Вещь перестает быть вещью, другой человек перестает быть человеком, все измеримо в числовом эквиваленте. В деньгах проявляется сущность отчуждения.

Но и сам человек в таком случае перестает быть человеком. Поскольку человек живет в этом модусе владения, в модусе «иметь»[1], происходит отчуждение человека от его собственной сущности.

Нормально и правильно – стремиться обладать каким-либо благом, чтобы получать от него удовольствие, пользоваться им. Использовать вещь для жизни, иметь чтобы жить. Перевернутое отношение (извращенное): жить, чтобы иметь. Скажем, жить, чтобы зарабатывать деньги.

Деньги выступают для нас символом возможности владеть всем, безразлично к тому, что это. Например, какой-нибудь миллионер может купить картинную галерею, даже если он ничего не понимает в искусстве и она ему не нужна (только как символ владения возможностями) /пример Маркса/.

Маркс, описывая состояние современного ему общества пишет, что рабочий, который работает помногу часов день, — почти что не человек в нем  от человеческого остался только тот минимум потребностей (животных, в общем-то), который он удовлетворяет в оставшееся от работы время (поесть, выспаться). До более тонких, более человеческих потребностей у него не дойдет (он не пойдет в музей, не будет слушать классическую музыку, всего этого для него не существует). Но и буржуа тоже не свободен, поскольку он занят получением прибыли (его время, его жизнь подстроена под это).

Что касается отношения человека к человеку, то здесь наиболее характерный пример, как пишет Маркс – отношение мужчины к женщине. В ситуации грубого (первоначального) коммунизма (как он мыслится его современниками и как он, полагает Маркс, реализуется в будущем в какой-то момент человеческой истории) вместе с упразднением частной собственности, институт брака исчезнет (будет «общность жен»). Такой «грубый» коммунизм будет не положительным преодолением частной собственности, а торжеством идеи частной собственности, он доведет до логического конца ту тенденцию, которая присутствует уже сейчас: в обществе, каково оно есть на данный момент (в буржуазном обществе), мужчина относится к женщине как к собственности.

Это вот самое естественное, природное отношение, — отношение мужчины и женщины, — индикатор меры человечности в человеке[2]: человек является человеком, настолько, насколько он это самое естественное отношение очеловечил[3].

У человека будущего, о котором грезит Маркс, будет потребность в другом человеке как в человеке (целью человеческой истории Маркс считает не этот первоначальный коммунизм, но то, что должно за ним последовать: вновь-очеловечение человека, возвращение его ему самому).

Он будет по-человечески относиться к вещам (скажем, торговец минералами не видит красоту продаваемых им алмазов, для него она ничего не значит, значит только их стоимость). Природа станет для него человечной.

У него будет другой глаз и другое ухо, он будет по иному видеть и слышать. Насколько я понимаю, «человечный человек», о котором говорит Маркс, — это человек, способный обладать и пользоваться всеми благами человеческой культуры («богатый человек»[4], — и это в корне отличается от «присвоения богатства», которое имеет место в обществе, где господствует отчуждение).

 

[1] Здесь, комментируя Маркса, я пользуюсь терминологией Э. Фромма, который характеризует себя как фрейдомарксиста. Его работа «Иметь или быть?» вышла в 1976 г. Это, конечно, не сам Маркс, но упомянуть его здесь, мне кажется, стоит.

[2] См. Маркс, «Экономико-философские рукописи 1844 года».

[3] Что Маркс понимает под «отчуждением»,  мне бы хотелось так же пояснить, процитировав К. С. Льюиса, у него есть небольшое произведение под названием «Письма Баламута», где старый черт учит молодого, как совращать людей:

«Чувство собственности мы порождаем не только при помощи гордыни, но и при помощи сдвига понятий. Мы учим не замечать разного значения притяжательных местоимений — той отчетливой градации, которую нетрудно увидеть, сопоставив выражения «мои  сапоги», «моя  собака»,  «моя  горничная», «моя  жена», «мой начальник» и «мой Бог».  Мы  учим  сводить  эти  значения  к  тому,  которое присутствует в выражении «мои сапоги». Даже ребенка можно приучить, чтобы он говорил  «мой  медвежонок» не в смысле «старый, любимый и живой, с которым у меня совершенно особые отношения»… а «тот, которого я могу разорвать в клочья, если захочу» (К. С. Льюис, «Письма баламута», Письмо 21-е).

[4] «Богатый человек — это в то же время человек, нуждающийся во всей полноте человеческих проявлений жизни, человек, в котором его собственное осуществление выступает как внутренняя необходимость, как нужда».  К.  Маркс, «Экономико-философские рукописи 1844г.»

________________________________________________________________________________________

Маркс о будущем человечества.

Марксова формационная концепция истории и по сей день служит основой преподавания истории (в школе и не только). Маркс, как известно, выделяет пять формаций (в зависимости от господствующего в обществе способа производства): первобытно – общинную, рабовладельческую, феодальную, капиталистическую, коммунистическую (в других сочинениях он называет ее «социалистической»[1]). На протяжении всей предшествующей истории, от формации к формации, отчуждение и несвобода человека усиливались. За этим, согласно Марксу,  должен последовать прорыв и возвращение человеческого духа к себе,  обретение им своей истины.

Маркс, конечно, не настолько наивен, чтобы полагать, что если у человека отобрать собственность или если ее равномерно поделить, человек станет лучше.

Маркс пишет, что после пролетарской революции восторжествует человеческая зависть[2], люди будут игнорировать и уничтожать все, что нельзя поделить, все, чем нельзя владеть как вещью (талант, например).

Но Маркс полагает, что объективная логика истории приведет к тому, что человек в достаточно конкретные сроки преодолеет свой инстинкт собственничества, отгораживающий его от всего мира и присвоит,  уже в ином смысле себе этот мир вновь, научится «быть», а не «иметь». Объективная логика истории приведет к тому, что отчуждение человека от продуктов собственного труда и отчуждение человека от своей собственной сущности будет преодолено.

Поэтому желание иметь и весь процесс отчуждения не предстают у него в качестве  некоего абсолютного зла (Маркс не моралист). Это «зло», по его мнению, есть то, через что должно пройти человечество в процессе своего развития. Мы можем назвать эту убежденность Маркса в неотвратимости логики истории (веру в ее счастливый исход) «оптимизмом», можем (со всем правом на то) назвать ее гегельянством. Действительно,  вполне в духе Гегеля, предполагать, что если противоречие  имеется, то оно может быть снято, если противоречие обостряется, то момент «снятия» этого противоречия близок.

[1] В «Экономико-философских рукописях» последняя формация названа «социализмом», в «Манифесте коммунистической партии» — «коммунизмом».

[2] «Этот коммунизм, отрицающий повсюду личность человека, есть лишь последовательное выражение  частной собственности, являющейся этим отрицанием. Всеобщая и конституирующаяся как власть зависть представляет собой ту скрытую форму, которую принимает стяжательство и в которой оно себя  лишь иным способом удовлетворяет. Всякая частная собственность как таковая ощущает — по крайней мере

по отношению к более богатой частной собственности — зависть и жажду нивелирования, так что эти последние  составляют даже сущность конкуренции. Грубый коммунизм есть лишь завершение этой зависти  и этого нивелирования, исходящее из представления о некоем минимуме». Там же.

_________________________________________________________________________________________

О настоящем состоянии общества.

Если же рассматривать Маркса только как мыслителя,  характеризующего  современное ему состояние общества (не принимать в расчет то, что он говорит о  будущем, в котором будут сняты все общественные противоречия), то картина получится достаточно мрачная.

«Человечный человек», о котором грезит Маркс, действительно будет (был бы)  социальным существом, живущим с другими и для других. Но если брать суровую реальность, ту самую реальность, в которой господствует отчуждение, то марксово определение человека как общественного существа, прочитывается совсем иначе: человек есть «винтик» социального механизма, человек детерминирован обществом (оно создало его таким, чтобы он соответствовал своей функции, своему месту в общей конструкции).

Из всех типов общественных отношений Маркс выделяет в качестве основных, определяющих облик общества, — производственные отношения. Из всех подструктур общества «базисной», согласно Марксу, является экономическая (все же остальные относятся с «надстройке»). Эта схема предполагает, что процессы, идущие в базисных структурах, определяют процессы, идущие в «надстройке».

Маркс говорит об «идеологии». Конечно же, он предполагает, что когда-нибудь, в светлом будущем, человеческое мышление будет свободным и адекватным,  но если говорить о текущем моменте, об эмпирической реальности: то, что мы думаем, то, что считаем правильным, хорошим или прекрасным («ценности», как бы сказал Ницше), — зависит от того, какое место мы занимаем в социальном механизме. Истина, согласно Марксу, классова (наука, искусство, классовы). То, что хорошо для одного класса, — плохо для другого.

Итак, если не брать в расчет общество будущего, а рассматривать только то общество, которое есть сейчас, получается, что человек подстроен под общество, а общество — под производство.

Производство оказывается у Маркса чем-то вроде бессознательного общества, тем скрытым, неявным механизмом, который способен подстраивать под себя потребности, интереса, мысли индивида, управлять им, как если бы он был марионеткой.

Экономическая философия Маркса

С одной стороны, Марксу всегда воздавали должное за то, что он обратил внимание на важность экономического фактора (насколько сильно экономические отношения влияют на сознание людей, определяют общество). С другой стороны, Маркса критиковали за то, что он абсолютизировал значение этого фактора.

Очевидно, что фактически на историческое развитие общества влияют не только производственные отношения, но и религия, культурные установки, особенности менталитета.

Нужно отметить, что в марксову формационную концепцию не укладывался, по существу, весь Восток, и он был вынужден ввести в свою схему некий «азиатский способ производства» (о котором он в дальнейшем не слишком много распространяется).

Впрочем, нужно  сказать, что Маркс и многие из его последователей признавали обратное влияние «надстройки» на «базис».

 

Маркс внес существенный вклад в экономическую теорию своего времени. В частности, в качестве его основного достижения можно рассматривать то, что он пишет о сущности капитала.

Маркс различает простой товарооборот (когда целью обмена является приобретение нужного человеку товара) (схема: товар – деньги — товар), и иной вид товарооборота, тот самый, который получает распространение в капиталистическом обществе (схема: деньги – товар – деньги). Целью его является получение денег (большей суммы, чем была вложена вначале).

Избыток денег, который получается в результате такого товарооборота, Маркс называет «прибавочной стоимостью». Впрочем, при некоем нормальном (или идеальном) товарообороте (когда равное обменивается на равное) прибавочной стоимости, по мысли Маркса, получаться не должно.

Эта, полученная в результате обмена прибавочная стоимость, вновь пускается в оборот и приносит новые деньги. Постольку, поскольку некие деньги (или товар) участвуют в товарообороте, — они являются капиталом.

Таким образом, капиталист – это тот, кто делает из денег – (еще большие) деньги. Но он не производит нового продукта. Откуда же тогда берется прибавочная стоимость? – спрашивает Маркс.

Новую стоимость может создавать человеческий труд. Труд при капитализме, — пишет Маркс, становится товаром. Для того чтобы труд стал товаром, нужно, чтобы человек, продающий его, был свободен, а  так же, чтобы он не имел средств производства (если у человека есть земля, он может выращивать на ней картошку, если у него есть пекарня, он может печь булочки, если у него ничего нет, он пойдет устраиваться на работу).

Капиталист покупает рабочую силу нанимаемого им рабочего, и она-то и производит прибавочную стоимость. То, что выплачивается рабочему, не эквивалентно, по мысли Маркса, тому, что у него покупается.

Ему выплачивается стоимость его рабочей силы (то, на что он может поесть, прокормить семью, снять жилье, удовлетворить какие-то свои духовные потребности (купить газету), в стоимость рабочей силы входит, так же стоимость обучения). Но все равно это – меньше той суммы, которую получает с его помощью капиталист (в результате пролетарской революции, по мысли Маркса, эта неравнозначность обмена будет устранена).

По мере интенсификации производства (допустим, поставили на фабрике новые машины) капиталист не будет выплачивать рабочему существенно больше, повышение заработной платы не будет соответствовать увеличению стоимости производимого рабочим продукта. Различие между богатством и бедностью будет нарастать,  общественные противоречия накаляться, и это приведет в взрыву.

Не привело. Предпринимателям было выгодней повышать заработную плату, чтобы избежать социальных конфликтов. Концентрация капитала, разумеется, происходила, но это не привело к революциям.

Но дело даже не в этом. Для Маркса в качестве чего-то субстанциально важного выступает труд рабочего, производящего материальные блага. То, что произвел рабочий (сапоги, полотно, машины) – это то, что имеет подлинную цену и эту цену можно указать.   Маркс полагает, что можно указать, сколько на самом деле стоит тот или иной произведенный продукт, и эта его истинная цена определяется количеством труда рабочего[1]. И это приводит к парадоксам.

1) Если человек производит нематериальные блага, то непонятно, как его оценивать. Получается, что его работа имеет принципиально иной статус[2] (он, как будто бы и не работает).

2) Согласно Марксу, оказываются «бесценными» (не имеющими цены) природные богатства  (нефть, вода, золото), а так же то, что дано человеку от природы (талант, красота; и в то же время, как мы знаем, это можно прекрасно продать, например, сниматься в кино или играть на скрипке).

3) Оказывается, что не имеет цены какая-либо деятельность, связанная с организацией производства или распределением произведенного продукта.

Это убеждение в существовании (в возможности определить) истинную цену товара, по сути дела метафизично.  Современный экономист скажет нам, что цена определяется на рынке, она зависит от того, насколько велик спрос на тот или иной товар (а спрос определяется потребностью в нем). Он скажет нам, что Маркс, сосредоточив внимание на сфере производства, совершенно не уделяет внимания сфере распределения.

Ясно так же, что чем дальше от времен Маркса к современности, там менее успешно реальная экономика будет вписываться в модель Маркса. Современное постиндустриальное общество занято в основном производством нематериальных благ (различных услуг, высоких технологий, развлечений).

[1] По сути дела тем, сколько времени он на нее потратил.  В советской экономике, которая, действительно в общих чертах  была основана на Марксе, преобладала повременная система оплаты. В основу брался некий элементарный труд рабочего (без принятия в расчет его квалификации).

[2] Так в СССР всех работающих делили на «рабочих» и «служащих».

_________________________________________________________________________________________

Диалектический материализм.

Маркс ученик Гегеля, и в то же время его критик. Он критикует Гегеля за абстрактность мышления. Согласно Марксу, реально не идея, не абсолютный дух, а материальное (конкретные индивиды, находящиеся в конкретных социально-экономических условиях).

Маркс применяет диалектику (как он ее воспринял от Гегеля и как он ее по своему переосмыслил) к анализу исторического развития общества. Человеческая история (как уже говорилось) понимается Марксом как определенная экономическими факторами (она представляет собой сменяющие друг друга общественно-экономические формации). Каждая формация предполагает класс тех, кто владеет средствами производства и класс эксплуатируемый. Каждая формация предполагает свое основное социальное противоречие, его нарастание и разрешение («снятие»).

Идея применить принципы диалектики к природе принадлежит Ф. Энгельсу (он приходит к этой идее под влиянием позитивистского эволюционизма Спенсера и Дарвина[1]). Энгельс убежден, что принципам диалектики подчиняется все в живой и неживой природе, что ею должны руководствоваться конкретные естественные науки, что это принципы, согласно которым природа эволюционирует.

Энгельс формулирует знаменитые три закона диалектики (авторство которых, как правило, приписывают Гегелю):

1) закон перехода количества в качество;

2)закон единства и борьбы противоположностей;

3) закон отрицания отрицания.

Действительно, в этих законах можно найти следы гегелевской схемы развития абсолютного духа из «Науки логики». Но у Энгельса отдельные моменты  диалектической логики Гегеля догматизируются,  обретая форму естественнонаучных законов, описывающих три важнейших свойства материи, а не отдельные стадии формирования понятия.

Когда мы мыслим (а, согласно Гегелю, мысля, мы повторяем движение абсолютного духа) у нас качество в количество не переходит, противоположности в нашем сознании не борются и не пребывают в единстве.

Чтобы сформулировать эти три закона, нужно иметь в виду развитие вещей, а не идей. Примеры, которые приводит Энгельс (и которые перекочевывают затем в советские учебники диалектического материализма):  изменение агрегатного состояния воды при повышении ее температуры (закон перехода количества в качество), возникновение нового вида животных в процессе естественного отбора (он же). Движение Земли вокруг Солнца, как результат единства и борьбы гравитационных и центробежных сил,  или же жизнь, как единство и противоположность рождения и смерти. Отрицание феодализма капитализмом и отрицание капитализма социализмом, а так же отрицание личинки бабочкой, которая затем откладывает большее число личинок (закон отрицания отрицания).

[1] К сожалению, письменное изложение не может в точности следовать хронологии. Об эволюционизме см. ниже в теме «Позитивизм». /Хотя Спенсер, Дарвин и Маркс с Энгельсом были, практически, современниками./

_____________________________________________________________________________

 

Основные работы:

«Экономическо-философские рукописи 1844»

«Тезисы о Фейербахе» (1845)

«Манифест коммунистической партии» (1848)

«Капитал» (1 том – 1867)