Немецкая классическая философия.

Немецкая классическая философия.

Г. В. Ф.Гегель (1770 – 1831)

  1. То, что Гегель (а еще раньше Фихте и Шеллинг) заимствует из кантовской философии – это идея «коперниканской революции»[1], кантовская мысль о том, что субъект в процессе познания не пассивно воспринимает, а, скорее, конструирует реальность (и что, вследствие этого, то, что он познает (вещи) не является для него просто чем-то внеположным, но всегда ему соразмерно).
  2. То, что в кантовской системе Гегелем категорически отвергается, — это кантовское понятие «вещи в себе».

Напомним, что под «вещью в себе» Кант понимает не непознанное (еще не познанное), а непознаваемое, некий «черный ящик», в который конкретное конечное сознание  (сознание человека)  никогда не сможет заглянуть. Вот Гегель и удивляется, гневно вопрошая: зачем разуму понятие внеразумного? Как и зачем разум будет мыслить то, что в принципе находится за пределами его досягаемости? Такое понятие (понятие «вещи в себе» как непознаваемого) Гегель считает результатом чудовищной логической ошибки.

Ремарка: Почему Канту понятие «вещь в себе» не представляется лишним, а Гегель (и еще раньше Фихте) находит его таковым? Наверное, потому, что от Канта к Фихте произошла смена парадигмы[2] (образа мысли, и в то же время не вполне осознаваемого контекста, в котором эта мысль разворачивается). У Канта понятие «природы» чрезвычайно нагружено в смысловом и, даже, эмоциональном плане. В нем угадывается ученый – естественник, который с увлечением исследует природу. Для него истина – где-то там, в глубинах вещей или в глубинах космоса. Кант еще вполне человек Просвещения, для него мир – это, прежде всего, природа, «натура», «фюсис».

Гегеля природа уже не вдохновляет[3]. Он не там ищет истину, но в человеке, в том, что создано человеком (в человеческой истории, в человеческом обществе), там, по Гегелю, живет Бог, там он присутствует (у Канта же Он присутствует в индивидуальном моральном законе и в глубинах вещей).

После Канта природа перестает быть основным словом философии.

 

[1] См. предыдущую лекцию.

[2] «Парадигма» — дословно  образец.

[3]« При всем бесконечном многообразии изменений, совершающихся в природе,  в них обнаруживается лишь круговращение, которое вечно повторяется;  в природе ничто не ново под луной,  и в этом отношении многообразная игра ее форм вызывает скуку.  Лишь в изменениях, совершающихся в духовной сфере, появляется новое. Это явление, совершающееся в духовной сфере,  позволяет вообще обнаружить в  человеке иное  определение,  чем  в чисто естественных вещах…» Гегель Философия истории, введение.

_______________________________________________________________________

Понятие духа в философии Гегеля. Абсолютный дух.

Универсум, как он рассмотрен Кантом, имеет, условно говоря, два полюса: а) одним полюсом является субъект, определяющий структуру феноменальной (данной нам на опыте) реальности; б) другой полюс – «вещи в себе», реальность как она есть, независимо от условий нашего восприятия ее.

У Гегеля, поскольку он отказывается от понятия «вещей в себе», полюс остается только один. И субъект у Гегеля определяет структуру всей реальности (одной единственной). Мир у Гегеля оказывается продуктом активности субъекта. И эта активность субъекта понимается не как чисто познавательная активность, а в некоем более широком смысле, — как деятельность вообще.

Но субъект, о котором говорит Гегель – не совсем человек. Гегель как бы усмотрел за плечами конкретного субъекта (единичного человека) – субъекта абсолютного. Его то он и рассматривает в качестве первоначала.

Итак, основное понятие философии Гегеля – Абсолютный дух (Абсолютный субъект). Именно продуктом его активности является, согласно Гегелю, мир.

Конкретный эмпирический индивид рассматривается Гегелем как проявление, момент существования этого Абсолютного индивида. По отношению же к конкретному индивиду, Абсолютный дух является его сущностью.

 

Спрашивается, каким образом Гегель перешел от конкретного единичного человеческого субъекта к субъекту абсолютному?

Конечно, можно сказать, что это переход   –  произвольное («взятое с потолка») обесконечивание, «метафизический момент» в философии Гегеля (это так, если смотреть с позиции Фейербаха или Кьеркегора, или, например, Ницше).

Но с другой стороны, не так трудно понять, что имеет в виду Гегель. Ведь, когда мы мыслим, кто-то мыслит, — он мыслит себя не  как конкретного Петрова, Сидорова и т. д., но как представителя чего-то большего, что во мне (этом) (человеке) сказывается, как носителя разума, как носителя духа. Себя в своей абсолютной единичности ты вряд ли схватываешь разумом (единичное вообще невозможно помыслить, как показывает Гегель[1]).

 

Итак, Гегель «разглядел» (или домыслил) стоящий за конкретным индивидом Абсолют. Абсолютный дух Гегеля во многом похож на Бога религии. Точнее, наоборот: Гегель пишет, что религия во многом угадала сущность духа, того первоначала, которое лежит в основе всего существующего. Но не совсем.

Религия рассматривает Бога (или богов) как нечто вечное и неизменное. Но неизменность, как убежден Гегель, не может быть сущностью духа (вечность – да, но не неизменность).

В философии Гегеля, конечно, много теологизма, в Гегеле много от богослова – догматика. Особенно это становится заметно у позднего Гегеля, когда его философия приобретает характер законченной системы. Но в чем радикализм, принципиальная новизна гегелевской мысли?

Скажем так: все философы до Гегеля, включая Канта, предполагаемое первоначало (суть всего) понимают по аналогии с вещью. А Гегель делает чрезвычайно мощную и  успешную попытку помыслить первоначало по аналогии с человеком.

Что здесь имеется в виду? Отвлечемся на время от сформировавшегося философского языка. Человеческий взгляд всегда естественным образом изначально устремлен на вещи (на некое сущее). Вещи более или менее неизменны (но все же изменяются, возникают и могут быть уничтожены). И поэтому его стремление к познанию мира  воплощается в поиске Первоначала, которое лежало бы в основании всех этих вещей, и было бы неизменным  вполне. Это Первоначало может быть истолковано как материалистически (как Природа, некое первовещество), так и в духе Платона (как некое духовное бытие, постижимое разумом). Но и платоновская «идея» все же сохраняет нечто общее с вещью. А именно: она неизменна (и в этом ее достоинство), поэтому-то она и может лежать в основании всего существующего. «Идеи» Платона (точно так же, как «фюсис» ранних греков, или «субстанция» Декарта), по сути, представляют собой некие «сверхвещи» (нечто, более стабильное, чем вещи, и поэтому могущее лежать в их основе).

Естественным образом человеческий взгляд устремлен на вещи и понимает все существующее по аналогии с ними. А теперь повернем взгляд на 180 градусов (если это возможно). Чем я, человек, отличаюсь от всего прочего сущего? Я не вещь (по крайней мере, отчасти). Почему вопрос «что такое человек?» такой неотвечаемый (дурацкий и неблагодарный вопрос)?

Потому (как пишет Гегель[2]) что сущность человека (индивида) не выражается через перечисление каких-то конкретных характеристик. Сущность вещи – в том, что она такая-то и такая-то (вот стол, его сущность в том, чтобы быть столом, он существует для того, чтобы за ним ели или занимались, и он от этой своей сущности никуда не денется), а сущность человека в том, что он свободен. То есть, принципиально изменчив и принципиально активен. Сущность человека (если здесь уместно говорить о сущности) – в том, что он деятель. Он – то, что он из себя сделал (и может переделывать столько раз, сколько сочтет нужным), и живет он в мире, который сделал сам для себя (подстроив под себя, приспособив).

Конечно, для конкретного человека это верно более или менее, он более или менее не является рабом обстоятельств и себя самого. Но все-таки, он мыслит свою суть именно в этом (он – человек, поскольку это так). И Гегель, можно сказать, эту человеческую сущность абсолютизировал (помыслил как нечто отдельно существующее и поистине существующее, обесконечил): сущность духа, по Гегелю – это абсолютная свобода, чистая активность, деятельность, бесконечное, само собой управляющее становление.

[1] О невозможности помыслить единичное см. «Феноменология духа», глава «Чувственная достоверность. Или «это» и мнение»

[2] См. Гегель, «Феноменология духа», глава «Наблюдение самосознания в отношении к своей непосредственной действительности: физиогномика и френология».

_______________________________________________________________________

Действительность.

Итак, субъект у Гегеля – абсолютное начало универсума (абсолютный субъект – в абсолютном смысле, конкретный человек – постольку, поскольку он имеет к нему отношение).

И, соответственно этому, меняется взгляд на мир, на внешнее субъекту. Это, прежде всего, заметно в смене терминов: до Гегеля философы говорят о реальности, — Гегель говорит о действительности.

Картина универсума, нарисованная Гегелем, принципиально динамична (статика сменяется динамикой): субъект-деятель, находящийся в ситуации динамического взаимодействия с миром, который есть (по крайней мере, в значительной мере) результат его деятельности.

Субъект действует, а не созерцает и поэтому для него в мире нет ничего абсолютно внешнего (внешнее есть для наблюдателя, для картезианского субъекта, который вынес себя мысленно за пределы универсума). И «внутреннее» субъекта Гегель так же рассматривает как «мнимое бытие», пока оно не реализовалось в действии и в действительности.

Система философии Гегеля. Три формы существования Абсолюта.

Итак, первоначало мира, согласно Гегелю, — это бесконечно становящийся дух. Но что значит «становящийся» применительно к абсолюту? Когда речь идет о человеке, — это понятно: он сначала эмбрион, потом ребенок, потом взрослый (он сначала есть нечто меньшее, чем в конце). А если речь идет о чем-то подобном Богу?…

Тем не менее, становление Абсолютного духа Гегель понимает именно по аналогии со становлением человеческого индивида. Человек, когда он только родился, уже есть то, что он есть, но в проекте, только потенциально. Ему нужно еще стать собой, найти себя, свою сущность. Взрослый отличается от младенца тем, что он уже себя обрел, он уже понял, кто он такой (по крайней мере, схема такая; может, он и взрослеет бесконечно долго или бесконечное количество раз; и, может быть не только человек, но и Абсолютный дух). Он уже себя познал. Он, если говорить языком Гегеля, есть уже не только «в себе», но и «для себя». Иными словами, смысл взросления состоит в самопознании (так, по крайней мере,  утверждает Гегель).

Итак, становление духа состоит в самопознании, а самопознание дает ему свободу.

Ведь что, прежде всего, стесняет свободу человека? То, что он себя еще не понял, не понял, что он такое и, следовательно, чего он хочет, что ему нужно, что ему делать. Для конкретного человека это верно отчасти (для него, все-таки, и внешние обстоятельства играют роль). Для Абсолютного духа, очевидно, это одно только и должно быть существенно. Он еще себя не знает,  и поэтому он не свободен, — и он движется к свободе через самопознание.

 

Далее: человек познает себя в действии, сталкиваясь с действительностью, взаимодействуя с ней. Если бы он пребывал один, в некоем «безвоздушном пространстве», то он бы себя никогда не познал и, собственно, не был бы. То же верно и для Абсолютного духа: чтобы познать себя ему нужно иное.

Абсолютный дух творит (или порождает) мир и мир будет играть для него роль «зеркала», посредством которого он сможет познать себя (творит свое-иное, без которого он не был бы собой).

 

Итак, Гегель различает три формы существования Абсолюта, подобные трем возрастам человека (наиболее фундаментальная работа Гегеля, «Энциклопедия Философских наук» воспроизводит своей структурой эту логику становления).

 

  1. Идея.Вначале он «в себе». Если сравнивать с человеком, — то это эмбрион. Если сравнивать с Богом, — то это Бог до творения мира. Он уже есть то, что он есть, но это еще пока только пустая схема, мысль, пока не вылившаяся ни во что внешнее.

Этой первой форме существования Абсолюта посвящен 1-й том гегелевской «Энциклопедии философских наук – «Логика»[1].

 

  1. Природа.Потом он творит мир, точнее  порождает: выпадает в него, как в свое инобытие. Заметьте: природа, материальная реальность, по Гегелю, не субстанция, а инобытие духа.

В природе дух забывается, забывает, что он такое, поэтому это состояние Абсолюта подобно сну. В природе дух перестает быть собой, соответствовать своей сущности (оказывается отчужденным от нее). Поэтому такое его состояние есть смерть. Если сравнивать с Богом, то это – мертвый Бог (нуждающийся в человеке, человеческой деятельности для своего воскрешения). Если сравнивать с человеком, то это – ребенок.

В природе дух играет, — пишет Гегель. Игра, — это когда много сил, но ты еще не понимаешь, для чего ты все это делаешь. В природе, согласно Гегелю, мы наблюдаем большое разнообразие форм,  при минимуме смысловой нагруженности.

Природа, по Гегелю не развивается, материальное не содержит в себе внутреннего источника движения. В отличие от материалистов Дидро, Ламетри, деиста Вольтера, дуалиста Декарта, Гегель – идеалист, согласно Гегелю развивается дух.

Согласно Гегелю, мы наблюдаем в природе определенную иерархию форм от простых ко все более сложным. Начавшись в неживой природе, она продолжается в живой и заканчивается появлением духа. Но то, что движется по этой «лестнице» форм – не природа; сами по себе природные формы – мертвые слепки. Движется, развивается дух. А это – следы, которые он оставил.

Самое существенное свойство материи, по Гегелю, — тяжесть[2]. Тяжесть двузначна. Это и инертность, косность, то, что характеризует материю в отличие от духа; и в то же время, это организующее начало материи. Благодаря тяжести (стремлению к центру) материальные тела собираются в сложные структуры. И, если пойти выше по лестнице форм, то усложнение структуры разрешится в появление живого (то есть чувствующего), а затем мыслящего (то есть определенного через себя, свободного).

Философии природы посвящен 2-й том гегелевской «Энциклопедии философских наук»

 

  1. Дух.Третья форма существования Абсолюта — собственно, Дух. Теперь он уже называется своим собственным именем, потому, что находится на пути к обретению себя, к истинному самопознанию.

Третий том гегелевской «Энциклопедии философских наук» — «Философия духа».

 

Гегель выделяет следующие формы (этапы) самопознания духа:

 

1) Субъективный дух – дух, как он осуществляется в рамках конкретного единичного индивида. По Гегелю, в форме единичного сознания дух не приходит к полному самопознанию ( и, следовательно, к свободе). Потому, что свобода, о которой говорит Гегель, — это, прежде всего не свобода от, а свобода для: свобода полного самоосуществления и самораскрытия духа; становления собой. А человеческая сущность, то есть сущность духа, наедине с собой не может быть обретена.

 

2) Объективный дух, — дух, вышедший за пределы человеческой единичности; сфера интерсубъективного (межчеловеческого), социального.

Гегель выделяет следующие формы объективного духа:

а) Семья – некое непосредственное единство индивидов, основанное на любви, симпатии и т. д.

б) Общество. Непосредственных связей (как в семье) здесь уже не существует, каждый индивид атомарен.  Сознание общности существует только в некоем абстрактном виде: это в лучшем случае уважение к правам и интересам другого.

в) Государство. Это высшая форма самореализации объективного духа, согласно Гегелю. Государство синтезирует то, что есть в обществе и то, что есть в семье. В  форме государства самосознание народа становится чем-то конкретным.

Государство, по Гегелю, – это некий единый организм, возвышающаяся над конкретными индивидами сверхличность, обладающая единым и в то же время вполне конкретным самосознанием. Гегель говорит о «духе народа», который воплощается в его религии и проявляется в его истории. То или иное политическое устройство не является случайным и соответствует а соответствует характеру той или иной нации. Только в форме государства народы (а, следовательно, и отдельные личности) способны на те или иные великие свершения в сфере духа. Согласно Гегелю, неверно, что государство существует для реализации прав и свобод граждан. Наоборот: индивид существует для государства. Неверно утверждать, пишет Гегель, что свобода  была присуща некоему природному, дообщественному состоянию человека.  Напротив, свобода возможна только в государстве.

 

3) Абсолютный дух преодолевает как ограниченность единичных сознаний, так и отчужденность, свойственную  Объективному духу. Формами Абсолютного духа, согласно Гегелю, являются искусство, религия и философия.

 

а) Искусство, согласно Гегелю, не отображение природы, не копирование, а форма самопознания (самореализации) духа. В искусстве дух лучше познал себя, чем в природе. Поэтому в цветке, нарисованном на картине, больше истины и, следовательно, бытия, чем в цветке, растущем в лесу. Камень, из которого вытесали статую, в большей степени есть, чем камень, лежащий на дороге.

Но искусство, согласно Гегелю, не вполне совершенный вид самопознания духа. Во-первых, потому, что оно связано с природным материалом, который остается внутренне чужд придаваемой ему форме. Во-вторых, потому, что оно связано с чувством (в искусстве дух переживает, а не мыслит сам себя). В искусстве, пишет Гегель, дух познает самого себя посредством  чувственного созерцания.

 

б) Религия.  В форме религиозного сознания дух постигает, что он – единое и что он – не природа,  что он – нечто принципиально отличное от всякой вещности. В религии, согласно Гегелю, дух познает себя посредством представления. При этом Гегель выделяет христианство, так как христианство понимает Абсолют как Субъекта (Личность). Но в форме религиозного представления духу еще кое-чего не хватает для адекватного  познания себя: ему еще нужно схватить себя в процессе становления, в движении. В представлении той или иной религии Бог все еще слишком похож на вещь, а дух, как считает Гегель, — это нечто противоположное вещи (чистая деятельность).

 

в) Философия. В философии дух познает самого себя посредством чистого понятия. Под «философией» мы, вообще-то здесь должны понимать не любую, а именно «правильную» (гегелевскую) философию. Претензия философа  Гегеля говорить, излагать истину с точки зрения Абсолютного духа в некоторых случаях может вызвать иронию. Но пойдем дальше. У Гегеля, все же, есть некоторые причины и право помещать свою систему на вершину лестницы самопознания Абсолютного духа, потому, что логика, разработанная Гегелем, составляющая основу  его системы, является действительно принципиально отличной от всего, что было раньше.

Гегель создает новую логику, диалектическую, логику, в которой понятия движутся.

[1] О гегелевской логике см. ниже.

[2] «Материя тяжела, поскольку она тяготеет к центру; она по существу дела состоит из составных элементов,  она находится вне себя,  она ищет своего единства и,  следовательно,  старается сама преодолеть себя;  она ищет своей противоположности; если бы она достигла этого, то она уже не была бы материей, но уничтожилась бы; она стремится к идеальности, потому что в единстве она идеальна». Гегель, «Философия истории», Введение.

_______________________________________________________________________

Гегелевская логика (диалектика).

Классическая логика, основы которой были сформулированы Аристотелем,  и которая с тех пор оставалась практически неизменной, — это стабильная система категорий, в соответствии с которыми осмысливается (упорядочивается) все сущее. Логическое мышление, понятийное мышление – это своего рода раскладывание мира по полочкам. И эти «полочки» могут оказаться слишком грубы и слишком просты и косны, чтобы схватить истину мира во всем ее многообразии. Таковы претензии, которые мы обычно (и совершенно справедливо) предъявляем понятийному мышлению.

Но это, утверждает Гегель – логика рассудка. Это рассудок схватывает мир как стабильную систему; это рассудок боится противоречий, они для него – смерть. А для разума противоречия – питательная почва, движущая сила.

Разум всегда находится в движении и, разумеется, он движет сам себя. Каждое понятие, сформулированное нашим мышлением, содержит в себе противоречие, преодолевая которое, разум создает новое понятие,  и оно так же неизбежно содержит в себе противоречие (которое послужит новым источником движения мысли).

Например[1]: самое общее понятие – «бытие». Но нам не удастся следовать путем Парменида, мы не сможем мыслить бытие, не мысля при этом небытия. Итак, «бытие» предполагает «небытие». И то и другое, соединенное синтезом вместе есть становление. «Становление» немыслимо без того, что становится. Итак, мы мыслим «нечто» (наличное бытие). Нечто немыслимо без «иного» и т. д. (понятия в гегелевской логике образуют цепочки от самых абстрактных ко все более конкретным — разум, по мере движения определяет сам себя).

 

В Предисловии «Феноменологии духа» (а «Феноменологию духа» Гегель понимает как введение к своей будущей системе), Гегель пишет, что, если бы это был обычный текст, то в начале были бы определения. А в философском тексте читатель их не найдет. Если там есть что-то, что можно назвать окончательными определениями – то в конце, как итог цепочки мысли. Но если мы перелистнем страницы и прочитаем эти итоговые определения, то мы ничего не поймем, мы не схватим истину, потому что истина – это не результат, а результат вместе с его осуществлением[2]

 

Гегель выделяет три момента диалектического движения. Сам он предпочитает пользоваться более сложной терминологией, но в упрощенном виде мы можем обозначить их как тезис, антитезис и синтез:

1.Тезис. Нечто утверждается («это есть то», «А есть Б»)

2.Антитезис — отрицательное действие разума. (А не есть Б) Разум здесь чисто критичен. Торжество этого момента мы видим у Сократа, показывающего безуспешность попыток своих учеников дать удовлетворительные определения тому или иному общему понятию. Любое, из сформулированных определений, будет содержать в себе противоречие. Но разум, по мнению Гегеля, не должен останавливаться на этом, отрицательном (в узком смысле «диалектическом») моменте.

  1. За этим моментом должен последовать третий момент, — момент синтеза. Разум дает новое определение, «снимающее» противоречие, содержавшееся в первом, но сохраняющее его в «снятом» виде.

 

«Снятие» — специфический термин гегелевской философии. Немецкое «Aufhebung» (то, что мы переводим, как «снятие») обозначает одновременно «преодолевать» и «сохранять» и, Гегель считает, что здесь немецкий язык отображает самую суть действия, совершаемого разумом. Рассудок может только констатировать противоречие, но оно для него останется непреодолимой антиномией, разум может его преодолеть, превзойти, достигнуть некоего знания, которое его бы превышало. Вбирало бы в себя обе стороны противоречия, и, в то же время, сохраняло их в некоем преодоленном, «снятом» виде.

Пример такого диалектического движения: 1) невинность, 2) познание зла, 3) добродетель (добродетель предполагает познание зла, но сохранение на ином уровне невинности).

Если мы обратимся к гегелевской системе, возьмем всю ее, или какой-либо ее фрагмент, — мы везде найдем эту триадичность (она вся построена из триад, соответствующих этим трем моментам): дух, изначально пребывающий в себе, возвращается к себе из природы, обретя знание («бытие для себя»); противоречие субъективного и объективного снимается в абсолютном духе; в форме государства сохраняется и непосредственная общность семьи и формализованная общность гражданского общества; и т. д.

В термине «Aufhebung» («снятие») сосредоточен сам дух философии Гегеля, полагающего с одной стороны, что противоречие – это движущая сила мышления, а с другой стороны убежденного, что любой парадокс может быть разрешен, любое противоречие преодолено, что оно, в конечном итоге должно оказаться конструктивным и вести разум куда-то дальше.

Гегель пишет, что закон исключенного третьего[3]- это не закон разума, а закон рассудка. Разум же действует не по принципу «или – или», а по принципу «и то и то» (С одной стороны, А есть Б, с другой стороны А не есть Б)

[1] Собственно, это не просто пример, а то, с чего Гегель начинает свою «Науку логики».

[2] «Ибо суть дела исчерпывается не своей целью, а своим осуществлением, и не результат есть действительное целое, а результат вместе со своим становлением; цель сама по себе есть безжизненное всеобщее, подобно тому, как тенденция есть простое влечение, которое не претворилось еще в действительность; а голый результат есть труп, оставивший позади себя тенденцию». «Феноменология духа», Предисловие, пар. 1.

[3] Закон исключенного третьего:  для каждого А и Б верно, что или А есть Б, или А не есть Б.

______________________________________________________________________

Панлогизм гегелевской философии.

Итак, по Гегелю, все есть разум (пан-логизм), бесконечное, само себя движущее мышление. Все сущее постижимо, так как является результатом, «побочным продуктом» становления духа (который есть мышление).

Разум (рацио) понимается Гегелем как нечто движущееся, гибкое, способное вобрать в себя, превзойти и сохранить в «снятом виде» любые противоречия. Но иррациональное в принципе исключается.

Мысля, познавая мир, мы повторяем ту последовательность шагов, которую проделал Абсолютный дух, создавая его (поскольку каждый из нас, каждый эмпирический субъект, — момент существования этого духа, этого Абсолютного разума). Можно сказать, что мир, по Гегелю, — это одно единое гигантское умозаключение, производимое Абсолютным духом.

Устройство мира и порядок мышления, согласно Гегелю совпадают, потому, что это – один и тот же порядок (логика у Гегеля совпадает с онтологией). Та структура, которую Гегель рассматривает в своей «Логике» — это (по Гегелю) та же самая структура, которую мы найдем в объективной реальности (в природе и в человеческой истории).

Гегель формулирует этот принцип с вызывающей однозначностью: «все разумное действительно,  все действительное разумно» (все что существует – разумно, и все, что разумно – есть).

 

Гегелевская концепция, конечно, теологична (гегелевский Абсолют достаточно сильно похож на Бога религии, творящего мир). Знание о таком Абсолюте  не почерпнешь из опыта. Это знание является, так или иначе, произвольно введенным и принятым на веру положением.

Но можно проинтерпретировать гегелевский тезис о разумности всего действительного и действительности всего разумного и иначе (и это будет все еще по гегельянски):

Можно сказать, что Гегель меняет значение слова «быть»: «быть» у Гегеля уже включает значение «быть познанным».

Какая-нибудь былинка, неведомо никому растущая в поле, неисследованное явление природы, что-то, что еще не попало на глаза человеку, никто не спорит, что они есть. Но в то же время заметно, что  их бытию чего-то не хватает, и к нему что-то прибавится, когда их увидят, поймут и оценят. А уж если заговаривать о вещи, которую никто никогда не увидит, о вещи, недоступной пониманию, — то в каком смысле она есть?

Неверное, будет уместным проиллюстрировать этот гегелевский тезис фразой Артура Шопенгауэра (весьма отличного от Гегеля философа) «пока не открылся первый глаз, мира, в сущности, не было»; то есть был, конечно, но…

Философия истории Гегеля.

Из сказанного ясно, что история для Гегеля значима. История является наиболее ярким и доступным доказательством верности его концепции. Если мы проследим историю человечества (убежден Гегель),  то мы увидим в ней логику, развитие некой идеи.

В истории человечества дух (Абсолютный дух, Мировой дух, как он его предпочитает называть, говоря об истории) становится, движется к самопознанию, которое даст ему свободу.

История, по Гегелю, – это прогресс в сознании свободы. Сущность духа и так всегда уже есть свобода. Он и так уже свободен, но в начале – только в идее; ему нужно еще понять, что такое свобода, наполнить это слово конкретным содержанием.

В истории человечества Гегель выделяет определенные этапы, точнее некие культуры, культурные регионы. Согласно Гегелю, нечто важное в тот или иной момент существования человечества происходит в  каком-то одном культурном регионе, — там в этот момент пребывает Мировой дух, там он действует. Потом он переходит к другой какой-то культуре (народу), а первая просто продолжает существовать.

Добавим к этому, что для Гегеля характеристикой, наиболее глубоко определяющей облик той или иной культуры является религия (то, какая у данного народа религия). Религия, по Гегелю – наиболее важная форма самосознания этого народа,  «народного духа» (а «народный дух», дух этого народа – один из моментов существования Мирового духа).

Гегель выделяет следующие культурные регионы, следующие «ступени», по которым прошел Мировой дух:

  1. Африка. О ней Гегель говорит, что ее дух никогда не посещал.
  2. Китай. В культуре Китая дух познает себя как простое единство (понятие «Дао», понятие «небо»).
  3. Индия. В религии Индии – множество богов, олицетворяющих собой различные природные силы. В Индии дух познает себя как предельное разнообразие.
  4. Восток. На востоке, по Гегелю, рождается идея света, понятия «добра» и «зла» (божества там делятся на добрых и злых).
  5. Египет. Божества наполовину люди, наполовину звери: дух стремится осознать себя как нечто отдельное от природы, но он только на пути к этому.
  6. Греция. Антропоморфные боги. В Греции дух осознает себя в форме прекрасного и свободного единичного человеческого существования.
  7. Рим. Дух проходит школу самоограничения (в Риме родилась идея закона, римляне создали формальное право).
  8. Европа («Германский мир», как его называет Гегель).

В европейской культуре, по мысли Гегеля, дух приходит к самопознанию, к истинному пониманию свободы. Свобода индивида, самоценность которого была открыта греческой культурой, взятая сама по себе, это только произвол (и случайность), она должна быть соотнесена с разумным целым, единичное должно вступить в отношение со всеобщим. Возможность такой свободы (как снятия разобщенности единичного и всеобщего) Гегель видит в христианстве (поскольку его идеи перестают быть отвлеченно религиозными идеями и начинают влиять на различные сферы жизни общества). В христианизованной культуре, по мысли Гегеля, возможна подлинная духовная свобода, включающая как единство индивида с Абсолютом, который есть Личность, так и индивидуальную творческую активность[1].

 

Человеческая история полна страданий и катастроф, но Гегель утверждает, что она есть развертывание божественного замысла, что история есть самоосуществление Мирового духа. Нам кажется, что в истории много зла, потому, что мы смотрим на нее с нашей, ограниченной человеческой точки зрения. А история, по Гегелю, — не для человека. Тот прогресс, который Гегель намерен разглядеть в истории – это прогресс самосознания духа, а не увеличение комфортности индивидуальных человеческих существований. Вот и говорит Гегель, что в истории, на самом деле нет зла, а все подчинено единой логике становления идеи свободы.

Гегель пишет, что Мировой дух может пользоваться индивидуальными человеческими интересами и страстями в своих целях. Великие личности (исторические личности), согласно Гегелю, — это те, чьи внутренние устремления совпадают с внутренней, еще не осознанной не принявшей видимые формы, тенденцией развития Мирового духа[2]. Что, однако, не означает, что их индивидуальное существование будет более счастливым или длительным.

Гегеля можно понять двояко: что саморазвертывание духа в истории уже закончилось (что история закончилась) и что оно продолжается. Однозначно он ни того, ни другого не заявляет. По идее, самопознание духа должно быть бесконечным, с другой стороны, он говорит о Европе как о «старости» духа.

Гегелевскую философию истории в дальнейшем критиковали за европоцентризм. Однако она послужила базовой моделью для всех последующих концепций мировой истории.

[1] См. Гегель «Философия истории», заключение.

[2] Гегель «Философия истории», введение.

_______________________________________________________________________

 Основные сочинения Гегеля:

«Феноменология духа» (1807),

«Наука логики» (1816),

«Энциклопедия философских наук» (1817),

«Основания философии права» (1820),

«Лекции по философии истории» (1830).

«Лекции по истории философии» (1816-1826)

«Лекции по эстетике» (1835-1838)

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Философия после Гегеля.

Следующее после Гегеля поколение философов (А. Шопенгауэр, Л. Фейербах, С. Кьеркегор, К. Маркс и Ф. Ницше),  – все, так или иначе, антигегельянцы. Этими философами в Гегеле не приемлется его не знающий исключения рационализм, сведение  сущности человека к мышлению. И гегелевский панлогизм (отождествление порядка мышления и порядка бытия).

Эпиграфом к рассказу об этом (послегегелевском) поколении философов хотелось бы взять фразу Фейербаха «истина – это жизнь, а не мысль, написанная на бумаге» (этой фразой порядок мышления и порядок жизни разводятся, у Гегеля же было совсем наоборот; для него жизнь – это, прежде всего, жизнь духа и эта жизнь духа вполне соразмерна порядку языка).

Но что у Гегеля берется – так это интерпретация мира через человека (человеческого в философии станет больше). К «Природе», как ее понимали в 17-м, 18-м веках уже не вернутся. То движение, которое гегелевская мысль проделала от вещи к человеку[1], — заимствуется и развивается, а то движение, которое проделал Гегель от человека к Абсолютному духу, — отвергается (человек – это человек, а не мировой разум).

В дальнейшем системность философии будет падать. Это еще не очень заметно на следующем сразу после Гегеля поколении философов. Дальше – больше. Философия будет умирать как систематическое знание о мире, как универсальная теория, становясь чем-то другим. Это и понятно: универсальная теория возможна с позиции Абсолютного разума, а философия пойдет по пути запрещения себе такой точки зрения.

[1] См. раздел «Понятие духа в философии Гегеля».